Мировое потребление древесины неуклонно растет. Рекордный объем производства — четыре миллиарда тонн — был достигнут в 2022 году, сообщается в докладе «Состояние лесов мира» Всемирной Продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО). Ожидается, что к 2050 году этот показатель продолжит расти.
Парадоксально, но Россия, обладающая пятой частью мировых лесных ресурсов, сталкивается с острой нехваткой качественного сырья, особенно для целлюлозно-бумажной промышленности (ЦБП). При расчетной лесосеке в 726,5 млн куб.м этот сектор испытывает дефицит.
Исторически ЦБП ориентирована на хвойные породы: малосмолистую ель, оптимальную для сульфитной варки целлюлозы, и более плотную сосну, дающую больший выход продукции с кубометра. Однако интенсивные заготовки привели к ухудшению породного состава и сокращению доли хвойных в экономически доступных лесах*.
* Экономически доступные леса, согласно трудам Санкт-Петербургского НИИ лесного хозяйства — это рентабельные для освоения ресурсы, способные приносить положительную лесную ренту, достаточную для покрытия всех затрат (заготовка, транспортировка, переработка, воспроизводство, платежи). С позиции государства доступность означает баланс интересов: лесопользователь получает прибыль, а бюджет — платежи, обеспечивающие воспроизводство и охрану лесов за счет части лесной ренты.
Корень проблемы: неэффективное лесовосстановление
Основная причина снижения качества и экономической ценности будущих лесов — преобладание естественного лесовосстановления над искусственным. После вырубок или пожаров территорию первыми захватывают неприхотливые лиственные породы — берёза, осина, ольха. Экологи называют их «пионерными» за способность быстро занимать освободившиеся участки. Хвойные породы в таких условиях проигрывают конкуренцию: они растут медленнее и требуют больше света. В итоге на месте вырубленного хвойного леса формируется лиственный или смешанный лес с преобладанием малоценных пород.
Это ведёт к двум главным последствиям. Во-первых, снижается качество древесины — лиственные породы уступают хвойным по прочности и технологическим свойствам. Во-вторых, возникают экономические потери: заготовка такой древесины менее рентабельна, а рынки сбыта для неё уже. Поэтому эксперты настаивают на активных мерах — искусственном лесовосстановлении и агротехническом уходе за посадками хвойных пород.
Управляемая альтернатива стихийному зарастанию
В противовес пассивному зарастанию бросовых земель, которое приводит к формированию низкосортных и малоценных древостоев, существует концепция сельского лесоводства (лесного фермерства). Это не стихийный процесс, а целенаправленная, управляемая агротехнология. Её суть — намеренное и интенсивное выращивание леса на экономически неэффективных или заброшенных сельхозземлях (например, в Карелии, Ленинградской, Вологодской, Архангельской областях) под конкретные производственные задачи.
Главное отличие — в цели и контроле. Если заброшенное поле просто покрывается случайной порослью, то в сельском лесоводстве земля готовится, выбираются и высаживаются целевые породы (ель, сосна, дуб), за культурами ведется уход для получения прогнозируемого результата — древесины с заданными свойствами.
Однако в России эта прогрессивная практика наталкивается на жесткий правовой барьер. Земельный кодекс РФ строго разграничивает цели использования земель. Статья 78 разрешает использовать земли сельскохозяйственного назначения для сельхозпроизводства, агролесомелиорации, садоводства, но не для коммерческого лесоводства (создания лесных плантаций).
Был краткий период легализации: в 2020 году Постановление Правительства «Об особенностях использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения» от 21.09.2020 №1509 разрешило создавать лесные плантации на сельхозземлях. Но уже в 2022 году поправки (Постановление от 08.06.2022 №1043) полностью запретили эту деятельность, по сути, приравняв высокотехнологичное выращивание леса к его неконтролируемому зарастанию.
Ключевое различие: плантация — это не «дикий лес»
Лесные плантации — целенаправленное, интенсивное выращивание целевых пород по специальным технологиям для получения конкретной продукции (пиловочник, балансы, новогодние ели) в сжатые сроки. Это агрокультура, такая же, как сад или виноградник, только с более длинным циклом.
Зарастание бросовых земель — стихийный экологический процесс, не дающий управляемого экономического эффекта и часто ведущий к формированию малоценных с хозяйственной точки зрения насаждений.
Как отмечается в научно-практическом комментарии к Лесному кодексу**, плантационное лесовыращивание представляет собой специализированное высокоэффективное лесохозяйственное производство. Оно способно решать как экономические задачи (дефицит сырья), так и экологические (связывание CO₂, защита почв).
**Научно-практический комментарий к Лесному кодексу Российской Федерации от 4 декабря 2006 г. N 200-ФЗ/ Агешкина Н.А., Бевзюк Е.А и др.. — Специально для системы ГАРАНТ, 2016.
Мировой опыт и отечественные прецеденты
Мировая практика давно сделала выбор в пользу целевого плантационного лесоразведения. В Латинской Америке, Новой Зеландии, Австралии площади под хвойными плантациями растут десятилетиями. Это позволяет снижать импортную зависимость и давление на естественные леса. По состоянию на 1997 год площадь плантационных лесов во всем мире оценивалась в 135 миллионов га.
В России отдельные проекты по созданию лесных плантаций реализуются, однако преимущественно на землях лесного фонда.
Плюсы и минусы: комплексная оценка
Профессор Анатолий Царев, доктор сельскохозяйственных наук, заслуженный лесовод РФ, автор фундаментальных учебников по лесной генетике и создатель трех сортов тополя («Болид», «Ведуга», «Степная Лада»), в статье «Мировой опыт плантационного лесовыращивания» дает сбалансированную оценку этому методу, рассматривая его с трех сторон.
Экология. Плантации помогают рекультивировать деградированные земли, защищают почву от эрозии, регулируют водный режим и связывают углерод, снижая нагрузку на дикую природу. Обратная сторона — упрощение экосистем, потеря биоразнообразия и риск загрязнения агрохимикатами.
Экономика. Высокая продуктивность за счет селекции, возможность механизации и низкая себестоимость делают плантации эффективными. Гибкость в выращивании разных сортиментов и экономия на логистике усиливают их привлекательность. Однако успех напрямую зависит от внешних факторов и рынка, а длинные циклы выращивания создают высокие риски, требуя тесной интеграции с переработкой.
Социальная сфера. Для сельских территорий это новые рабочие места, развитие инфраструктуры (дороги, связь) и укрепление местных сообществ. Но есть и риски: ограничение доступа населения к традиционным угодьям, вытеснение общин и изменение привычных ландшафтов.
Проведенный Царевым анализ показывает: плантационное лесовыращивание — это не панацея, а компромиссный, но стратегически важный инструмент. Его ценность — в способности создавать управляемый баланс между экономикой, экологией и социальными интересами, превращая бросовые земли в источник возобновляемого сырья. При грамотном проектировании и управлении рисками оно способно стать одним из ключевых элементов будущей устойчивой биоэкономики России.
Путь к решению: законодательное признание целевого выращивания
Для раскрытия потенциала сельского лесоводства в России необходимо законодательно отделить его от понятия «зарастание» земель. Это требует двух шагов: внесения поправок в Земельный кодекс (статьи 77 и 78), приравнивающих плантационное лесовыращивание на сельхозземлях к многолетним насаждениям, и принятия нового Положения об использовании таких лесов. В основе Положения должны лежать уведомительный порядок деятельности, минимальные барьеры и правила, стимулирующие создание лесных плантаций, а не забрасывание угодий.
Как поясняет Евгений Жаров, управляющий партнер Адвокатского бюро ZharovGroup, адвокат по экологическим спорам, законодатель долгое время не решался включить сельское лесоводство в правовое поле из-за двух фундаментальных причин.
Фото: личный архив спикера
«Первая — страх перед сокращением пашни и угроза продовольственной безопасности, хотя на деградированных землях лесоводство не конкурирует с сельским хозяйством, а возвращает в оборот неиспользуемые угодья. Вторая — темпоральный конфликт: лес растет дольше, чем длится активная жизнь одного поколения, а для физических лиц проблема правопреемственности таких активов остается камнем преткновения. Сажая лес сегодня, человек не имеет гарантий, что через 40–50 лет его наследники смогут этим лесом воспользоваться как капитальным активом. Без решения этих вопросов — защиты долгосрочных инвестиций и четких правил наследования — сельское лесоводство так и останется перспективной, но не реализованной идеей», — считает эксперт.
Разработка гибких правовых механизмов, защита прав собственности и наследования, а также стимулирование долгосрочных инвестиций станут важными шагами на пути к превращению сельского лесоводства в реальный инструмент устойчивого развития агропромышленного комплекса России.
Этот материал создан в партнерстве с Адвокатским бюро по экологическому праву ZharovGroup : экспертиза партнера, редактура — UpackUnion.
Позиция UpackUnion может не совпадать с мнением партнера. Все права на текст принадлежат авторам.